В 1856 г. на восточной окраине Российской империи была создана Приморская область. В нее вошли Нижнее и часть Среднего Приамурья, Приморье, остров Сахалин с Курильскими островами, Охотоморье, Камчатка с Чукоткой. Административным центром области стал Николаевск, получивший к этому времени статус города и приставку к своему названию " -на-Амуре". В течение нескольких лет Николаевск превратился в оживленный, процветающий город с довольно высоким уровнем культуры. В городе функционировали морское училище и общеобразовательные учреждения, первая на Дальнем Востоке газета "Восточное Поморье", морская и публичная библиотеки, морской госпиталь и гражданская больница, первый на востоке краеведческий музей, механические мастерские, порт, канцелярия военного губернатора, штаб командира Сибирской флотилии и начальника портов Восточного океана.

В эти годы из Николаевска на морских кораблях Сибирской флотилии регулярно направлялись экспедиции как на север (Охотск, Гижига, Камчатка, Чукотка), так и на восток (Сахалин, Курильские острова, Япония, Америка) и особенно на юг (бухты и гавани Приморья). Однако связь между новыми постами, гаванями и штабом портов Восточного океана, находившимся в Николаевске (так же, как и с ранее основанными постами в Приморье и на острове Сахалин), почти отсутствовала или была крайне нерегулярной. И в том, что в 1862 г. на Нижнем Амуре началось строительство Амурского телеграфа, огромнейшая заслуга принадлежит генерал-губернатору Восточной Сибири Николаю Николаевичу Муравьеву, военному губернатору Приморской области Петру Васильевичу Казакевичу, инженеру штабс-капитану 1-го конно-пионерного эскадрона, состоящего при генерал-губернаторе, Дмитрию Ивановичу Романову, которые после Крымской войны, особенно в 1857-1860 годах, вели нелегкую последовательную борьбу за претворение в жизнь идеи о необходимости на Дальнем Востоке Амурского телеграфа.

Постоянные ходатайства и рапорта П.В. Казакевича, неоднократные выступления в центральной печати Д.И. Романова, всецело поддержанные Н.Н.Муравьевым, наконец, дали свои результаты. Руководство Морского министерства, на которое убедительные аргументы Казакевича и Муравьева оказали сильное воздействие, не только поддержало идею телеграфного строительства на Дальнем Востоке, но и выразило готовность финансировать претворение этого проекта в жизнь. А здесь еще поступившая в Амурский комитет записка о Сибирском телеграфе, составленная молодым, но уже подающим большие надежды дипломатом Н.П. Игнатьевым, также сыграла свою роль. 9 января 1861 г. в Петербурге Амурский комитет в присутствии императора Александра II рассмотрел вопрос об Амурском телеграфе. Большинство членов комитета поддержало предложение о начале работ по его устройству в самое ближайшее время от Николаевска до Хабаровки и вверх по Уссури до южных портов Приморья. Морское ведомство еще раз подтвердило свое согласие финансировать большую часть этих работ, меньшую часть согласилось оплачивать главное управление путей сообщения и публичных зданий. 17 января 1861 г. Александр II утверждает положение Амурского комитета о начале работ по строительству телеграфных линий от Николаевска до залива Де-Кастри, Хабаровки, Новгородской гавани и разрешает использовать на предварительные расходы 80 тыс. руб. Непосредственным строителем работ Амурского телеграфа был назначен Д.И. Романов, ставший уже подполковником. Талантливый инженер Д.И. Романов уже ранее работал над проектом телеграфной линии от Москвы до устья Амура и по Уссури к заливу Петра Великого. Строительство Амурского телеграфа стало для Романова главным делом его жизни.

Получив распоряжение Александра II о начале работ по строительству Амурского телеграфа, П.В. Казакевич отдает приказ по расквартированным в Николаевске и в Чныррахе 4-му и 5-му линейным батальонам. Они были сняты со строительства Чныррахских батарей, разбиты на команды по нескольку десятков человек и передислоцированы по Амуру от Николаевска до поселка Михайловского отдельными постами. После таяния снегов начался, как говорят строители, "нулевой", то есть подготовительный, цикл работ. В глухой тайге, идя по засекам или узким просекам, которые оставили после себя топографы, линейцы приступили к прорубке просек нужной ширины, пробивке дорог, налаживанию мостов и гатей и, главное, к заготовке телеграфных столбов. Первый участок Амурского телеграфа протянулся на 138 верст, а всего им предстояло пройти через топкие болота, реки, сопки и скалы, девственную, непроходимую тайгу 1780 верст. Сильно осложняли работу лесные кровососущие: оводы, слепни, мухи и, особенно, таежный гнус - комары, мошка - "мокрец". Но работы, несмотря ни на какие трудности, выполнялись, и каждый день новая просека уходила в глубь тайги на новые десятки метров. А сам строитель Амурского телеграфа Д.И. Романов в это время получает предписание выехать за границу для размещения заказов и изучения опыта строительства телеграфных линий и станций. За 9 месяцев 1861 г. за спиной Романова остались Швейцария, Франция, Англия, САСШ. Удачно оформив сделки по закупке телеграфного оборудования и заключив договоры с транспортными конторами по доставке этого оборудования морским путем в Николаевск, Романов в течение 3-х месяцев знакомится в САСШ с опытом телеграфного строительства в малонаселенных и бездорожных западных, схожих по климату с Приморьем и Сибирью. Постепенно все закупленное оборудование (телеграфные аппараты, гальванические батареи, изоляторы, скобы, проволока и т.д.) было отправлено из Гамбурга (Германия) и Бостона (САСШ) морским кругосветным путем непосредственно в Николаевск. Сюда же из Петербурга также морским путем Главное управление путей сообщения и публичных зданий отправляет строительные материалы (краску, гвозди, простое и декоративное стекло, кирпич с изразцами), украшения для интерьера, мебель из красного дерева и, главное, чертежи для будущих телеграфных станций в Николаевске и Софийске, который в эти годы имел также статус города.

Надо отметить, что для этих телеграфных станций (контор) петербургские чиновники выбрали один из лучших проектов. Это были, как отмечали современники, "щегольские двухэтажные дома с весьма приличными фасадами и внутренним расположением". Впоследствии они действительно украсили и Николаевск, и Софийск.